ЗООГАНДОНЫ ДЛЯ СВОЕЙ ТОРЖЕСТВУЮЩЕЙ ЯЗЫЧЕСКОЙ СЛИЗИ! ФИЛОЛОГ. ИДЕ ЛОЖКА! УСЛОВИЯ АКЦИИ ОТВЕТЬ РЕАЛУ ПОЗЖЕ ПОКАЗЫВАЕТ СЦЕНКУ ИЗ МЕТОДИЧЕСКОГО ПОСОБИЯ ОНАНИЗМ.
кстати, это всьо правдо
все дискетэ, когда их перестале пичятать, были съеденэ
типерьнинайдёэ ниадной
вот диске лазирьные нойдёж
а дискетэ нет
они сидобнэ быле, кагбы джвайнова нозноченея, и джля экологиев хорашё
(дажэ виганэ ели! зоушаме трищщяло)
Ну, зачем ты мне все это… а-а-а?» – в десятый раз спросил он мысленно Стешку и решительным шагом пошел в сени.
– А-а-а-а, Яше, – поправляя большие очки, Жарков протянул ему руку. – Где пропадал?
– В Лондоне.
– Где?
– В Лондоне…
– Да в Никольском… Его мы Лондоном зовем! Все там было – керосин, соль, тряпки эти, самогон… Ну, назвали Лондоном, – пояснил Захар.
– А теперь все
Кто-то спросил:
– А где же Ботик?
«Ботик» – так звали мы товарища, маленького офицера в больших непромокаемых сапогах.
– Он сейчас был здесь. Ботик, где вы?
– Ботик, не прячьтесь! Мы слышим, как пахнет вашими сапогами.
Все засмеялись, и, перебивая смех, из темноты прозвучал грубый негодующий голос:
– Перестаньте, как не стыдно. Ботик убит сегодня утром на разведке.
– Он только сейчас был здесь. Это ошибка.
– Вам показалось. Эй, за самоваром, скорей отрежьте мне лимона.
– И мне! И мне!
– Лимон весь.
– Что же это, господа, – с тоскою, почти плача, прозвучал тихий и обиженный голос. – А я только ради лимона и пришел.
Тот
не знает никто. Потом с торжественностью профессора магии, показывающего фокусы, он высоко поднял руку, плавно опустил ее и осторожнее двумя пальцами коснулся того места одеяла, под которым находились бы мои ноги, если бы их не отрезали.
– А это вы понимаете? – таинственно спросил он.
Потом так же торжественно и многозначительно обвел рукою ряды кроватей, на которых лежали раненые, и повторил:
– А это вы можете объяснить?
– Раненые, – сказал я. – Раненые.
– Раненые, – как эхо, повторил он. – Раненые. Без ног, без рук, с прорванными животами, размолотой грудью, вырванными глазами. Вы это понимаете? Очень рад. Значит, вы поймете и это?..
С гибкостью, неожиданною для его возраста, он перекинулся вниз и стал на руки, балансируя в воздухе ногами. Белый балахон завернулся вниз, лицо налилось кровью и, упорно смотря на меня странным перевернутым взглядом, он с трудом бросал отрывистые слова:
– А это… вы также… понимаете?
– Перестаньте
Зачем заместо смешных дегенеративных шуток постить какой-то говнобред? С личной жизнью не лады? Дохуя свободного времени на рабочем месте (в советском НИИ работаете)?
[0][1][2][3][4][5]